![](https://www.unaids.org/sites/default/files/unaids_eng.png)
![](https://www.unaids.org/sites/all/modules/lazyloader/image_placeholder.gif)
Opinion
Сорок лет со СПИДом: в основе мер по противодействию неутихающей эпидемии лежит равенство
01 декабря 2021 года.
01 декабрь 202101 декабрь 2021Автор: Эдвин Кэмерон
Автор: Эдвин Кэмерон
1 декабря мы отмечаем Всемирный день борьбы со СПИДом.
В этом году празднуется безрадостная годовщина. 5 июня 2021 года исполнилось сорок лет с тех пор, как впервые были официально зарегистрированы тревожные необъяснимые случаи заболеваний и смерти — позже названные СПИДом. За эти четыре десятилетия медицина и наука добились огромного прогресса, но по-прежнему сохраняется огромное количество смертей и высокий уровень стигмы.
Слишком многие до сих пор не проходят тестирование или молча умирают в презрении; лечение получают не все, кто в нем нуждается, а неравенство и дискриминация препятствуют глобальным ответным мерам.
Сегодня я могу писать об этом, потому что жизнь неожиданно подарила мне спасение от СПИДа. Двадцать четыре года назад я начал получать спасительное антиретровирусное лечение, что позволило мне стать свидетелем того, как дискриминационные законы и политика наносят ущерб тем, кому угрожает эта страшная эпидемия. Позвольте объяснить.
Примерно на Пасху 1985 года, когда мне было около 30 лет и я начинал свою карьеру, я был инфицирован ВИЧ. В эти ужасные годы лечения не существовало: ВИЧ означал неминуемую смерть. Травля и страх душили всех, кто имел или подозревал у себя ВИЧ или СПИД.
Как и многие другие, я хранил диагноз ВИЧ в секрете. Я надеялся, что мне удастся избежать смерти. Но нет. Двенадцать лет спустя СПИД поразил мое тело. В предчувствии приближающейся смерти мне стало ужасно плохо.
Но мои привилегии дали мне доступ к лечению и уходу. У меня была любящая семья и друзья, а также работа судьи, к которой я должен был вернуться. Благодаря раннему доступу к антиретровирусному (АРВ) лечению я выжил.
В 1999 году я публично рассказал о жизни с ВИЧ. Я объяснил, что АРВ-препараты спасли меня от верной смерти, но миллионы других людей в Африке лишены их.
Сегодня я остаюсь одним из немногих людей, занимающих государственные должности в Африке, которые публично говорят о том, что они геи и живут с ВИЧ. Я заявляю это не для того, чтобы поставить себе в заслугу, а потому, что стыд, страх, невежество и дискриминация все еще заставляют почти повсеместно молчать слишком многих людей.
На примере своей жизни я знаю силу стигмы, дискриминации, ненависти и изоляции.
И, проработав двадцать пять лет судьей, я стал свидетелем трех фактов. Во-первых, стигма и стыд обладают разрушительной силой. Во-вторых, карательные и дискриминационные законы наносят большой ущерб ответным мерам общественного здравоохранения. И, наконец, недостаточная правовая защита и неадекватные правовые гарантии бесконечно усугубляют жестокий груз ВИЧ/СПИДа.
Почему равенство лежит в основе мер в ответ на ВИЧ/СПИД
37,7 миллиона человек в мире ВИЧ-инфицированы. Для большинства из нас кардинальные изменения облегчили бремя смерти, болезни и стыда. Сегодня мы можем реализовать наше стремление к достижению цели 90-90-90 (90 % людей с ВИЧ должны знать свой статус, 90 % из них должны получить доступ к лечению, и 90 % из них должны достичь вирусной супрессии).
Однако в Африке эпидемия вызывает особую тревожность. Две трети случаев инфицирования ВИЧ приходится на страны Африки к югу от Сахары, а в этих странах 63 % новых эпизодов инфицирования ВИЧ приходится на молодых женщин.
На ключевые группы населения (работники секс-бизнеса, представители сообщества ЛГБТКИ+, потребители наркотиков, лица, находящиеся в заключении, мужчины, имеющие половые контакты с мужчинами) приходится 65 % новых случаев ВИЧ-инфекции во всем мире.
Учитывая эти шокирующие факты, можно только приветствовать новую стратегию, которую объявила ЮНЭЙДС, структура ООН, сражающаяся за смягчение последствий эпидемии. В ней подчеркивается, что неравенство усугубляет СПИД. Поэтому искоренение этих проблем лежит в основе нового подхода ЮНЭЙДС.
Прежде всего надо учитывать права человека. Эта стратегия показывает, как взаимосвязаны все права человека. Эпидемия СПИДа наглядно демонстрирует следующее: право на здоровье ни на словах, ни на деле не может быть отделено от права на равенство.
Урок очевиден: чтобы победить СПИД к 2030 году, мы должны обеспечить равенство для всех.
Хорошая новость заключается в том, что защита и соблюдение прав способствуют смягчению последствий СПИДа. Данные ЮНЭЙДС убедительно доказывают, что «неравенство способствует распространению эпидемии ВИЧ и препятствует прогрессу в искоренении СПИДа». Как правильно отмечает журнал Lancet: «Успех мер по противодействию ВИЧ основан на равенстве — не только на равном доступе к профилактическим мерам, медицинской помощи и лечению... но и на равенстве перед законом».
Программы по защите прав человека и обоснованные правовые реформы снижают уровень стигмы и дискриминации. Однако в эту область направляется слишком мало финансирования и ресурсов. Результат очевиден: в слишком многих странах стигма лежит тяжким бременем на плечах людей, живущих с ВИЧ и СПИДом и подверженных риску инфицирования, дискриминация пронизывает общество и его законы, а отмена неуместных, карательных законов происходит мучительно медленно.
Нет карательным и дискриминационным законам
Карательные и дискриминационные законы направлены на ключевые группы населения, наиболее подверженные риску инфицирования ВИЧ/СПИДом. Они дискриминируют людей по сексуальной ориентации, гендерной идентичности, ВИЧ-статусу, употреблению наркотиков и занятию секс-бизнесом.
Слишком много стран по-прежнему криминализируют представителей сообщества ЛГБТКИ+. Кроме того, значительному риску инфицирования ВИЧ подвержены трансгендерные женщины.
И никто не подвергается дискриминации только по одному признаку. Ядовитые последствия дискриминации проявляются во множестве враждебных факторов — так называемой «интерсекциональности», пересечении разных видов дискриминации. Работник секс-бизнеса подвергается нападкам за свою сексуальность, гендер, социально-экономический статус и ВИЧ-статус. Результат: риск инфицирования ВИЧ у работников секс-бизнеса в 26 раз выше, чем у населения в целом.
В итоге жестокая сила уголовного законодательства перекрывает усилия по противодействию СПИДу. Оно усиливает неравенство, несправедливость и изоляцию.
Дело в том, что криминализация людей, живущих с ВИЧ, и наказание ключевых групп населения подрывают усилия по профилактике ВИЧ. Это снижает охват услугами. Кроме того, это может способствовать росту числа ВИЧ-инфекций.
Эти карательные законы не просто «оставляют людей за бортом». Они активно выталкивают их. Они усиливают страх и стигму, поэтому те, кто подвергается наибольшему риску, не обращаются в службы здравоохранения и социальной защиты.
Исполнительный директор ЮНЭЙДС Винни Бьянима убедительно рассказывает: «Стигма убила моего брата, он был ВИЧ-положительным и жил бы сегодня, но он боялся идти в клинику за антиретровирусными препаратами, потому что люди, которых он знал, могли увидеть его там и осудить». К какому заключению она приходит? «Мы должны бороться со стигмой и дискриминацией, они убивают».
Дополнительные побочные эффекты наносят ущерб нашему обществу. Дискриминация присутствует при сборе данных и доказательств, ведь криминализированные и стигматизированные группы населения часто недостаточно представлены и упускаются из виду.
Это отражает их повседневную реальность, опыт экстремальной формы стигмы — их отрицают, не замечают, стирают с лица земли.
Это отрицание наносит сильный ущерб. Оно означает, что мы не знаем, доступны ли услуги и приемлемы ли они. Оно означает, что важная информация может быть недоступна. Это означает, что о насилии и дискриминации по отношению к «невидимым» группам населения никто не знает и с ними никто не борется.
Поэтому мы должны задаться вопросом: как устранить барьеры для доступа к услугам, если мы не замечаем людей, которые нуждаются в этих услугах? Что мы можем сделать?
Как минимум есть один ответ: мы можем помочь в создании благоприятной, обладающей необходимыми ресурсами и безопасной правовой среды.
Благоприятная правовая среда
Меры в ответ на СПИД связаны с демократическими ценностями и функционирующими правовыми системами. Верховенство закона, свобода слова, свобода протеста и другие основные права человека имеют значение.
Создание благоприятной правовой среды является критически важным шагом. Это означает, что мы используем закон для расширения прав и возможностей, а не для угнетения. Это означает отмену бессмысленных карательных уголовных законов. Это означает достижение равенства перед законом.
Огромное значение имеют доступ к правосудию, требование реформы законодательства, информированность, а также образовательные кампании и активная деятельность гражданского общества, охватывающая ключевые группы населения. Это способствует благотворным изменениям и помогает обеспечить ответственность за нарушения прав человека.
Последние сорок лет нам это доказали. Смелые, принципиальные, открытые активисты из ACT UP в Нью-Йорке и южноафриканской программы повышения грамотности по вопросам лечения Treatment Action Campaign добились важных успехов для обеспечения жизненно важного лечения от СПИДа. Активисты активно боролись, чтобы добиться справедливости и найти наиболее эффективные меры в ответ на СПИД. В ЮАР активисты вызвали правительство президента — отрицателя ВИЧ Мбеки в Верховный суд, который постановил начать обеспечение антиретровирусными препаратами.
Для них (как и для меня, и для многих других) это была борьба со смертью ради жизни, борьба с болезнью ради сохранения здоровья, борьба с мифами ради науки, борьба с дискриминацией ради справедливости и равенства, а также борьба за справедливые практические методы, укрепляющие общественное здравоохранение и спасающие жизни.
Новая стратегия ЮНЭЙДС учитывает эту историю. Она призвана обеспечить доступ к правосудию и системе подотчетности для людей, живущих с ВИЧ или пострадавших от этой инфекции, и ключевых групп населения. Она справедливо призывает к расширению сотрудничества между ключевыми заинтересованными сторонами, поддержке программ обучения юридической грамотности и расширению доступа к юридической помощи. Со стороны международного сообщества она также предусматривает существенные обязательства, большие инвестиции и стратегическую дипломатию.
Пандемия COVID-19 не снизила значение этих целей — ее воздействие на неравенство сделало их еще более актуальными. Из-за карантина в связи с инфекцией работа служб по противодействию ВИЧ и СПИДу была прекращена (медицинские учреждения были закрыты, или ресурсы были перераспределены на лечение COVID-19, или не хватало антиретровирусных препаратов).
Однако были сделаны соответствующие выводы, а технология разработки вакцин на основе мРНК могла бы ускорить разработку вакцин против СПИДа.
Хотя лекарства по-прежнему нет, СПИД больше не является смертным приговором. Спустя двадцать четыре года после того, как я начал принимать антиретровирусные препараты, я живу яркой, радостной жизнью. Наша задача заключается в том, чтобы преодолеть страх, дискриминацию и стигму, обеспечить всеобщий и равноправный доступ к информации и жизненно важному лечению.
Искоренение СПИДа к 2030 году — вполне реальная цель. Но для достижения этой цели мы должны уважать, защищать и соблюдать основные права людей, живущих с ВИЧ и находящихся в группе риска. Мы должны использовать демократический подход, поставить ключевые группы населения во главу при принятии ответных мер, предоставить ресурсы для устранения неравенства и несправедливости, а также способствовать формированию правовой среды, которая позволит нам искоренить СПИД.
Эти суровые сорок лет показали нам, что при достаточной поддержке, внимании, любви и использовании научных достижений мы можем искоренить СПИД.